Ликбез

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ? (ПЕНЬ ИЛЬ ПОП…)

У выдающегося русского поэта Юрия Кузнецова есть такие замечательные строки: «Выходя на дорогу душа оглянулась: пень иль волк или Пушкин мелькнул…». Строки фантастической объёмности на радость читателям и почитателям поэзии и, конечно же, а как иначе, на радость и счастье друзьям-завистникам. «Вот оно, неуважение к классику, самомнение и зазнайство: так, походя, всуе – самого Пушкина!». Примерно в таком смысле откликнулись многие критики творчества Кузнецова.
Приятно, что в моём окружении метафору восприняли правильно. Да и что может всплыть в воображении при чтении этих строк – не Александр Сергеевич же собственным телом. Естественно и оценка пережитого, но и то, что у каждого носителя русской культуры впитано с молоком матери: «По дороге зимней, скучной…», где «сквозь волнистые туманы пробирается луна», где «глушь и снег», где «то разгулье удалое, то сердечная тоска», а «вьюга злится, вьюга плачет» и «Кони стали… «что там в поле?» — «Кто из знает? Пень иль волк?»
Ну, а то что без Александра Сергеевича, или хотя бы просто Александра – так ведь это – Пушкин! То есть – имя! Может к нему ещё и звания, должности? То есть – камер-юнкер Александр Сергеевич Пушкин. Смешно. Смешно если так-то: инженер Фёдор Михайлович Достоевский, юрист Лев Николаевич Толстой, корнет лейб гвардии Гусарского полка Михаил Юрьевич Лермонтов, поручик, командир роты Александр Иванович Куприн. Или того лучше: фрезеровщик Иосиф Бродский, кочегар Николай Рубцов. зек Варлам Шаламов…
«Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный…». И мы знаем, это – Пушкин. И уж никогда мы не соотнесём с его именем такие, например, стихи. «Перешли в вечность о Бозе мои родители. / Оставили мне на земле молитвы свои хранители. / Помни всегда, душа их вечна! / И моя душа – не будь о небесном беспечна!». Это полностью процитированное стихотворение «Родители» из уважаемого всероссийского журнала. И если кто подумает, что я прикалываюсь, называя этот бред стихами, то позвольте процитировать несколько творений из других литературных изданий.
«Не ведаем ни часа, ни минуты. / Не знаем, что сегодня будет впереди. / За гранью одного мгновенья, не знаем то, что будет…/ Что ждёт нас там, немного впереди.». Не правда ли, какая великолепная ритмика, как точно выверен размер! А можно ли представить себе точнее и музыкальнее рифмы «впереди – впереди»!
Или ещё одно философское на злобу дня. «Всех Татьян я поздравляю / В сей Татьянин день! / Всех родных не забываю, / Вспоминать не лень.»
Это стихотворения вообще современного классика, его стихами забиты полки книжных магазинов, интернет порталы, его имя уже знает чуть ли не каждый житель России. Особенно его непревзойдённый, пасхальный опус: «Яйцо об яйцо – улыбается лицо». Он Член союза писателей, да ещё митрополит, так сказать священник высшего ранга. Да и авторы предыдущих творений: то архимандрит, а то протоиерей…Сколько их, пастырей нашей Церкви, пасущихся на ниве литературы и пасущих на ней своё тщеславие!
А что заставляет их, внушающим нам, что погоня за славою и богатством грех, окунаться в это диавольское болото по самые камилавки и митры? Неужто тем самым они пытаются оттеснить от него, спасти ещё одного заблудшего прихожанина?
Ладно, на самом деле вопрос риторический. Потому, что, с одной стороны, возвращаясь к Пушкину, мы невольно вспоминаем: «Жил был поп, толоконный лоб». С другой, потому, что в страшные годы Октября убивали священнослужителей тысячами. А сегодня, как бы в порядке покаяния мы впадаем в другую крайность: всё что написано в рифму или прозой священником – идёт в номер слёту, в самых литературных журналах, хотя писанина сия к литературе никакого отношения не имеет. Да и наше языческое прошлое не оставляет: как отказать священнику, ведь для многих он своего рода кудесник, такой святой колдун – вдруг проклянёт.
Тем самым мы, задумайтесь, вредим не только литературе, а в первую очередь… православию. Прочитав подобные процитированным выше с позволения сказать произведения, читатель подумает и о бездарности автора, и о его совсем не православном стремлении к популярности. Причём любой ценой. И всё чаще в нашем многострадальном обществе вновь возвращённое почтение и почитание к церковному сану уступает место насмешке, неуважению, а то и более враждебным чувствам. А вдруг вновь революция? У нас ведь это не ржавеет…
Или такой пример, для самых толоконных лбов. Кто не помнит, как совсем себе ничего девушки отважились в самом большом православном храме на свой лад поучаствовать в службе? Я имею ввиду акцию «голосистых» дам из Пуси-Райот. Возмутились все: и верующие, и священники, и совсем посторонние люди, что вполне справедливо. Так вот я утверждаю, что вторжение безграмотных, непрофессиональных, из-за чего более обнажённых, чем пусирайотовские девицы, людей в Храм литературы – не менее возмутительное действо.
Наверное, здесь тот самый случай, когда руководству РПЦ не грех и власть употребить, поскольку руководители от литературы стесняются отказать «батюшкам». То есть, чувствуешь в себе талант, ради Бога, твори, публикуйся, но не выставляй вместо имени свой сан. Вот у всемирно известного философа и филолога Алексея Лосева более 800 произведений. Но мало кто знает, что он вообще – монах. И таких примеров тьмы.
А подобная приставка к имени сегодня уже настораживает умного читателя: для чего-то же ведь обозначен высокий чин перед ним. Мой самый близкий человек достиг очень высокого мастерства, его рассказы хочется перечитывать, это настоящая литература. Первые его опыты действительно отдавали проповедями и обозначенный перед именем чин как-то, но оправдывался. А сегодня – вызывает недоумение. Но он уже по привычке, как и многие другие священники-талантливые писатели выставляет своего «попа», вызывая тем самым, как минимум, недоверие к своим произведениям.
Похвастал как-то мне один поп-стихотворец многочисленными публикациям в журналах. Говорю: так ты не ставь перед своим именем «протоиерей». Если и тогда уважающие себя издания тебя также будут беспрекословно публиковать – значит вещи стоящие. Так он прямо так и разбежался…
И вот у сотен новоиспеченных «писателей» после звания иерей, протоиерей, иеромонах, а то и архимандрит или даже митрополит уже стоит: Член союза писателей России, Член союза писателей Беларуси, Член союза писателей Союзного государства. Поэтому мне ничего не остаётся, как подписаться
Ум союза писателей СССР Искендер Задвинский.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Комментарии запрещены.